Учась в восьмом классе школы, прочитав «Преступление и наказание», я взял листок и написал «Я убил человека». Это, как Вы уже догадались, была первая строчка моего нового романа.
Тут у меня сразу началась мания величия, я представил себя великим писателем, роман которого — лучше, чем у Достоевского.
Мой герой осознавал и искренне раскаивался, что убил человека и это было более глубоко и более рефлексивно, чем у Раскольникова.
Но, как говорится, чукча все делает наоборот. Я отложил свой роман на…